?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

IMG_9305

Смолстат опубликовал умопомрачительные итоги развития сельского хозяйства Смоленской области в 2014 году.

Производство скота и птицы на убой в живом весе в 2014 году составило 71 тысячу тонн, что превысило аналогичный показатель предыдущего периода на 19,8%. Этот ошеломительный успех, судя по всему, образовался благодаря действиям Россельхозбанка, пустившего под нож все стадо, «нажитое непосильным трудом» осужденного Виктора Юшкова.

В течение долгих лет в развитие юшковского агрохолдинга вкладывались миллиарды рублей, в том числе – средства бюджета Смоленской области, грубо попирался закон, похищались и даже бесследно исчезали люди. И в 2004 году многие в Смоленске – в том числе, и люди в правоохранительных органах – прекрасно знали, что Юшков – жулик, что крупные неприятности с законом у него были уже и до увлечения сельским хозяйством. Но все происходящее считалось нормальным, поскольку в учредителях у первого юшковского «Тасис-Агро» числились дочки губернатора Маслова и мэра Смоленска Халецкого. Когда эти персонажи сошли со смоленской политической сцены, юшковское сельскохозяйственное чудо немедленно рухнуло, как это и предсказывалось (был у меня по этому поводу джентльменский спор с одним депутатом облдумы), и после всяких официальных процедур собственником всего, чем обзавелся Юшков (а обзавелся он, конечно, много чем, и в Лондон все не свез – располагая миллиардами кредитных рублей, было бы странно совсем уж чистое поле на Смоленщине оставить), стал Россельхозбанк. И всех элитных коров, которых Юшков накупил, новый – очень эффективный! – собственник пустил под нож.

Есть люди, и в Смоленской области, и в Москве, которые считают это преступлением. Когда государственный, специализирующийся на финансировании АПК банк действует вот таким образом, это и впрямь напоминает преступление. И рост производства мяса в Смоленской области в 2014 году на 20%, как мне кажется, нисколько не смягчает чувств, которые испытываешь по отношению к эффективным менеджерам этого государственного кредитного учреждения. Зато у него в Смоленске появился собственный особняк!

А вот остальные показатели развития АПК нашего региона: молока произведено 235,1 тыс. тонн (78,8% от аналогичного показателя 2013 года); яиц - 270,9 млн штук (86,3%).

На 1 января 2015 года в хозяйствах всех категорий в Смоленской области содержалось 98,7 тыс. голов крупного рогатого скота (80,2% по сравнению с 1 января 2014 года); птицы – 608,7 тыс. голов (56,1%). Вот овец и коз стало больше - 32,9 тыс. голов (101,2%), а особенно обращает на себя внимание показатель свинства: у нас их теперь 217,3 тыс. голов, что на 8,5% больше, чем годом раньше. И это притом, что в Смоленской области действует региональная программа сворачивания свиноводства, связанная с эпидемией африканской чумы свиней!

Прокомментировать свежую статистику можно единственным образом: ситуация в сельском хозяйстве Смоленской области заметно ухудшается.

Даже если нам опять расскажут про титанические усилия.

Но разговор, на самом деле, сейчас ведется уже иной. В октябре прошлого года в Смоленске прошло заседание комиссии Парламентского собрания Союза России и Белоруссии по бюджету и финансам. Перед началом работы ее члены – депутаты российского и белорусского парламентов – встретились с Алексеем Островским и обсудили помощь, которую комиссия могла бы оказать региону. Основной темой часового разговора оказалось сельское хозяйство, при этом Островский просил гостей о чем, думаете? Чтобы они помогли привлечь белорусских аграриев для подъема сельского хозяйства Смоленщины. То есть именно белорусов! В составе делегации были и российские парламентарии, включая известного специалиста в сфере АПК, депутата Госдумы Геннадия Кулика, но ни о какой помощи нашему селу со стороны России речь вообще не шла. В результате сложилось впечатление, что спасти наш АПК могут только белорусы. Могут, но не хотят.

Поскольку у соседей практически не осталось необрабатываемой земли сельскохозяйственного назначения, была надежда, что белорусские агропредприятия начнут проявлять живой интерес к зарастающей березняком Смоленщине. В такой ситуации можно было бы создавать совместные предприятия: Смоленская область, например, предоставляет землю, налоговые льготы, подыскивает соинвестора, белорусы строят, внедряют технологии, завозят скот. Геннадий Кулик в Смоленске высказал мысль о необходимости разработки перечня решений, упрощающих создание подобных совместных предприятий – лизинг скота, понятные крестьянам механизмы формирования уставного капитала, справедливого распределения прибыли и издержек и так далее.

Однако вместо расширения поля своей деятельности, в Республике Беларусь взяли курс на увеличение производительности, то есть сосредоточились на увеличении урожайности, от количества перешли к качеству. Кроме того, как сообщил губернатор Островский, в последнее время соседи категорически отказываются продавать за пределы Республики Беларусь живой скот, даже несмотря на высокий спрос в Смоленской области. Нет у них никакого интереса и к созданию на территории Смоленщины кооперативов по первичной переработке сельскохозяйственной продукции – и это несмотря на то, что в России подобные предприятия фактически освобождены от налогов.

В ответ белорусские парламентарии сообщили, что у них в АПК далеко не все так безоблачно, как кажется из России. Предприятия в Республике Беларусь, как выяснилось, в 2013 году кредитовались под 45 процентов годовых, а в 2014-м – под 36 процентов, что, мягко говоря, не способствует развитию экономики, мясо в белорусских магазинах уже дороже, чем в Смоленске. Кроме того, найти общий язык для решения задач, связанных с осуществлением совместных проектов, гражданам двух частей Союзного государства зачастую просто не удается из-за принципиальных различий в системах управления экономикой. Никакого участия к проблемам смоленского АПК гости, откровенно говоря, не проявили.

Разговор оставил странное впечатление: по всему выходило, что поднять смоленское сельское хозяйство способны только белорусы – во всяком случае, этого ждет и губернатор региона, и депутаты Государственной Думы РФ. Этот удивительный вывод, как оказалось, недалек от истины.

- По совести, вылечить ту болезнь, которой больны регионы Нечерноземья, в особенности - Смоленская область, больше некому, - констатировал Геннадий Кулик. – Не будем затрагивать причины сложившейся ситуации, их нужно искать в 90-х годах прошлого века, но Нечерноземье было заброшено. Условия для сельскохозяйственного производства здесь сложнее, чем в Воронежской, Белгородской, Курской областях, и процесс отставания в сфере сельского хозяйства шел быстро. А главная беда в том, что если здесь не обрабатывать землю, то через пять-шесть лет она превращается в грибные места. В Белоруссии была та же беда, но они вовремя опомнились, и практически вся земля сельскохозяйственного назначения у них уже приведена в порядок. Для этого была создана целая технологическая система, и белорусы приобрели уникальный опыт, которого нет ни у одной страны мира. У нас, скажем, есть опыт освоения открытых пространств – целины, степей, но там нужны совсем другие машины и инструменты, так что единственные партнеры, способные помочь привести в порядок земли на Смоленщине – белорусы.

Точка зрения одного из видных российских аграриев оказалась неожиданной. Смоленские ученые, изучающие развитие регионов российско-белорусского приграничья, недавно опубликовали исследование, доказывающее, что близость Белоруссии с ее мощной господдержкой АПК оказало самое губительное воздействие на сельское хозяйство Смоленской области. Соседи просто заместили основные продукты на полках магазинов своей продукцией, а существовавшие некогда в регионе производства прекратили свое существование, не выдержав конкуренции. Геннадий Кулик не отрицает, что действия местных руководителей, старающихся превратить Смоленскую область в витрину российско-белорусской интеграции, сыграли негативную роль, но рассматривает случившееся все же как следствие невнимания российских властей к сельскому хозяйству Нечерноземья.

- К 1990 году сельское хозяйство Смоленской области к числу передовых не относилось, на том же уровне развития находился, думаю, Дальний Восток, - говорит депутат Госдумы. – С началом реформ об АПК Нечерноземья просто забыли, время было потеряно, земля потеряла качество. И если представить, что сейчас в федеральном бюджете есть большие средства, которые можно направить на развитие сельского хозяйства, чтобы уверенно чувствовать себя на рынке продовольствия, даже я подумал бы, стоит ли их вкладывать в Нечерноземье – уж очень сложная тут ситуация с землей, уж очень дорого здесь стоит освоение гектара земли. И при этом нужно не забыть о дорогах, о социальной сфере: село-то пустует, людей нет, работать некому – я сам живу под Вязьмой в деревне, где всего два дома! Федеральная программа необходима, я об этом постоянно говорю, но мы пока к этой работе не готовы, так что исправить ситуацию с землей способны только белорусы.

Такие вот дела.