?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Восемь листиков стихов

291615_411790015524880_20450312_o

На днях меня позвали на радио сказать пару слов о Мише Ивашине – готовилась передача, посвященная его памяти. Все-таки год уж прошел, как его не стало…

Сказал я примерно следующее. Разносящиеся над Смоленском стоны по Ивашину самым причудливым образом вошли в противоречие с тем о нем представлением, которое за долгие годы знакомства сформировалось, например, у меня. Порой мне начинает казаться, что речь идет совсем о другом человеке, которого я совершенно не знал... Как я понял из разговора с некоторыми другими Мишиными друзьями и близкими знакомыми, они испытывают примерно те же чувства, и один из них в этой связи сегодня даже не пошел на презентацию книжки «Свойства обозревателя». Сказал: перебор!

Когда я пришел записываться на радио, мне дали послушать запись - фрагмент Мишиного выступления в какой-то день журналиста. Ощущение было удивительным и совершенно неожиданным: моя реакция на услышанное, на то, что Миша там, в наушниках, плел, оказалась точно такой же, как если бы он сидел рядом со мной живой и здоровый, пыхтя сигаретой, и рассказывал очередную свою идею: мне захотелось спорить. «Чтобы хорошо писать, нужно убить в себе журналиста!» – заявил он, по своему обыкновению, безапелляционно и даже с надрывом, и мне тут же захотелось сказать: «Миша, ну что за хрень! Выпускника журфака – да, может, и стоит убить, еще кого-нибудь… Но если ты убьешь в себе журналиста, пустое место останется! Что нужно для того, чтобы хорошо писать, давно известно – нужно читать много хороших книжек, а если к этому прибавить еще и журналиста, вот тогда что-то и получается».

Очень странное ощущение я испытал, и вот таким образом неожиданно для себя уяснил, что смерть Миши, по всей видимости, до конца так и не осознал. Ну, вот и картинку специально подобрал: ну, Смоленск, ну, переход на Дзержинке, ну, Ивашин…

Ивашин много чем занимался – придумывал заголовки, разрабатывал формат газеты «Город», выдавал на-гора какие-то идеи, новые подходы к подаче информации, да чего уж там – даже коллективами руководил! Все это, как мне кажется, второстепенно. Возьмем хоть его последний проект: умер человек – и через две недели им в газете и не пахло.

Давно известно: газета живет один день, и когда он проходит, весь креатив отправляется в мусорное ведро. Но если раньше в нашем газетном деле на этом все и заканчивалось, то теперь, в эпоху интернета, стало ясно, что тексты все-таки остаются - не горят, как и было некогда авторитетно заявлено. Вот почему я считаю совершенно неважной всякую административную деятельность, которой занимался Миша. Когда он первый раз уехал в Москву и, если память не изменяет, начал курировать региональные редакции «Комсомолки», сидел до девяти вечера где-то в прокуренном офисе в районе Ленинградского проспекта, я говорил ему: «Ну, у тебя же должно быть здоровое честолюбие? Ради чего ты занимаешься этой чепухой? Тебя никто не знает, тебя никто не ценит, у «Комсомолки» миллионы читателей, но они и не подозревают о твоем существовании! Тлен это все и тщета! То ли дело, когда ты писал – тебя вся Смоленская область знала, тебе письма из глубинки писали, уважали!».

Он был прирожденным репортажником, мало кто мог скататься в скучную Рудню и потом выдать невероятно интересную полосу, полную совершенно необычных деталей и наблюдений. И для этого нужно было не убивать в себе журналиста, как сам он с глубокомысленным видом проповедовал, а являться им и быть совершенно не в состоянии это обстоятельство изменить. Жанр, кстати, не очень-то и востребованный… И не научишься такому: либо умеешь, либо нет.

Ну, поскольку что сделано – то сделано, и радиопередача, получившаяся в результате наших стараний, как я и опасался, только подлила бронзы, мне не остается ничего, как продолжить формирование ложного образа Михаила Ивашина.

Никто из отметившихся не упомянул, а скорее – просто не знал, что Михаил Ивашин писал стихи. Когда-то давно, в конце 90-х, когда я работал в «Смоленских губернских ведомостях», а Миша только приехал из Пензы, поселился в комнатке коммунальной квартиры на проспекте Гагарина и устроился в «Комсомолку» (тогда это были родственные редакции), к нам в гости постоянно заходили представители местной богемы. И вот однажды эти люди затеяли очередной издательский проект, предложив принять в нем участие вот буквально всем, кто пишет прозу и стихи. Если не ошибаюсь, предполагалось скидываться, но основную часть средств, необходимых для издания литературного сборника, инициаторы проекта собирались получить от спонсора. Авторы, робко надеясь на бессмертие, сдали свои произведения, но проект с места почему-то так и не сдвинулся – наверно, спонсоры подвели. Ну, а все творчество осталось в одних руках – у человека, который, как предполагалось, выступит в качестве редактора. Человеком этим был мой закадычный приятель, гуманитарий-надомник Виктуарыч, который год назад, когда случилась беда, отыскал в необозримых своих кладовых эту тоненькую папочку и передал мне. Я помалкивал, ждал повода. Ну, сегодня – самое время.

Отсканировано 14.11.2013 23-09 (2)

Отсканировано 14.11.2013 23-01 (2)

Отсканировано 14.11.2013 23-01 (3)

Отсканировано 14.11.2013 23-01 (4)

Отсканировано 14.11.2013 23-01 (5)

Отсканировано 14.11.2013 23-01 (6)

Отсканировано 14.11.2013 23-01 (7)

Отсканировано 14.11.2013 23-01 (8)

Отсканировано 14.11.2013 23-09