?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Наш мэр

P1281531

Больно писать о потерях. Скоропостижно, всего через несколько дней после своего 57-летия ушел из жизни мэр Смоленска Иван Александрович Аверченков, человек, с которым я был хорошо знаком, которого безусловно уважал и ценил. Совсем недавно, подводя в «Рабочем пути» итоги прошлого года, я перечислял потери, которые все мы – смоляне – понесли в 2002-м. Получившийся перечень вызывал уныние: большинство ушедших могли бы успеть сделать еще много хорошего. Эта потеря – из того же списка. Большое, но изношенное сердце не выдержало бесконечной экстраординарности ситуаций, в которых поневоле оказывался Иван Александрович весь прошлый год.

Мне трудно представить себе жителя Смоленска, который сейчас не испытывал бы как минимум сожаления. Последние пять лет наш город возглавлял человек, который не относился ни к краснобаям, ни к временщикам. Иван Александрович вел себя как мужчина, семьей которого и были все мы – жители Смоленска. О нашем городе он знал все: не могу припомнить ни одного случая, когда о каком-то событии - будь то радость или горе - журналисты узнавали раньше мэра. Он всегда был готов ответить на любой вопрос, и создавалось ощущение, что дело не в слаженной работе аппарата городской администрации, а в том, что… Просто он обо всем знал!

По-моему, Ивану Александровичу, оказавшемуся в кресле мэра, первое время было трудно привыкнуть, что он в ответе за целый город. Зато когда это понимание пришло, Аверченков немедленно стал требовать того же от подчиненных. Его подход был, быть может, несколько косолап, зато искренен: «Если ты от газетчиков скрываешься, - отчитывал Иван Александрович чиновника, - значит, ты и от меня что-то скрываешь! Ты думаешь, что мэр должен за все отвечать, а ты в сторонке отстоишься?». Сам он обращался к нам только с одной просьбой: «Спрашивайте о том, за что я отвечаю!». Слово Аверченкова стоило дорого, а пустые мечтания и разглагольствования были ему чужды. За это и ценили: он не юлил и не политиканствовал, если чего-то сделать не мог – так и говорил. Хоть не всегда получалось, но и людей Иван Александрович старался подбирать себе под стать: компетентных и совестливых.

Аверченков много сделал для Смоленска. Главное – он вернул нам любовь к городу, которую мы порядком подрастеряли за годы перемен. Мы немного подтрунивали над его почти детской привязанностью к масштабным проектам, но результаты сейчас стоят перед нами, выполненные основательно, надолго, на совесть. За пять последних лет город изменился, стал красивее, да и у людей появилось знание: в Смоленске есть хозяин. Далеко не каждый руководитель способен оставить после себя нечто столь же существенное, как аверченковские мосты, Большая Советская, кардинально преобразившийся центр города – в жизни руководителей такого масштаба всегда много мелочей и рутины, и всевозможной шелухи, которые порошат глаза, мешая делать Дело.

Иван Аверченков вернул нам праздник – ведь именно его усилиями сентябрьские торжества - День города, годовщина освобождения Смоленска от немецко-фашистских захватчиков - стали по-настоящему народными. И именно в эти дни мы, выходя на праздничные улицы любимого города, обязательно будем его вспоминать. А еще его обязательно будут вспоминать те горожане, которым он помог… Имя таким – легион. А еще остались две детские книжки, посвященные славной истории Смоленщины, которые напомнят будущим юным читателям о человеке, искренне любившем наш город и его историю.

С месяц назад я случайно встретился с Иваном Александровичем, и он вдруг спросил: «Что же они никак не могут жить мирно? Почему нельзя работать вместе, а не подсиживать друг друга?». Такие неожиданные фразы были у него нормой и частенько ставили собеседника в тупик. Кто – «они»? И причем здесь конкретный журналист, которому такой вопрос адресовался? Аверченков редко имел в виду что-то сверхъестественное: он просто хотел работать спокойно, не вникать ни в какие подковерные игры и не зависеть от внешних факторов. В тот раз я как-то неуклюже отшутился, но сейчас эта фраза вспомнилась, дав повод задуматься о том, почему сердце нормального, крепкого на вид мужика вдруг не выдерживает. Все они, внешние факторы…

Даже привыкнув к журналистским вопросам о политике, Иван Александрович не избавился от ненависти к ним, будучи глубоко уверенным, что это – не его дело. И в этом он был прав, поскольку так и не научился быть хорошим для всех. Частенько он вел себя как слон в посудной лавке, но это лишь прибавляло ему авторитета среди нормальных людей: он, как минимум, был искренен по отношению к себе и к другим людям. Он мог сказать что-то обидное, но сразу исправлялся, если был не прав; мог обматерить, но быстро отходил. И когда мы – журналисты – говорили, что иного мэра себе не представляем, мы говорили это совершенно искренне. С ним бывало нелегко, и тем большей удачей я считаю взаимопонимание, которого с ним удалось достигнуть.

Просматривая сейчас тексты интервью Ивана Александровича, опубликованные в разное время, заметил несколько общих деталей, прекрасно характеризующие нашего мэра. Аверченков очень болезненно воспринимал те разрушения, которые наносили Смоленску сами жители города; с большим уважением, даже трепетом относился к общественной реакции, которая следовала за очередным его проектом; и всегда старался отмежевываться от всевозможных разговоров о любви смолян к нему. Самая максимальная оценка, которую Иван Александрович поставил своей работе, была «вроде бы получается»...

Несмотря на скупость эмоций, Аверченков не утратил способности удивляться чему-то для себя новому. Его впечатления от праздника белой акации в Китае или от поездки в независимую Украину не выплескивались на газетные полосы, но запомнились. Эти непротокольные рассказы раскрывали Ивана Александровича не как мэра областного центра, затянутого в костюм и галстук, а как человека, радующегося разнообразию мира, размышляющего о том, что есть у людей общего и различного. И как теперь ясно, именно неспособность людей вместе жить и работать над общим делом волновала Ивана Александровича особенно…

Мы не знаем, кто придет ему на смену, но дай бог депутатам Смоленского городского Совета сделать нужный городу выбор и не ввергнуть всех нас в пучину безответственности.

Редакция «Рабочего пути» выражает самые искренние соболезнования большой семье Ивана Александровича, его близким и соратникам. Все мы потеряли дорогого нам человека. В Смоленске его не забудут.

"Рабочий путь", 28 января 2003 года
Translate