?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Начинаются вступительные экзамены в вузы. В эти дни тысячи родителей ломают себе головы над простым вопросом: что еще надо сделать, чтобы чадо стало студентом? По Смоленску гуляют слухи о немалых по меркам нашего города суммах, которые вынуждены выкладывать абитуриенты за право носить в кармане студенческий билет того или иного вуза. И они – хотя и выражены в долларах - гораздо больше тех сумм, которыми был отмечен прошлый год.

Из истории вопроса

Достоверная информация о коррупции в смоленских вузах стала достоянием гласности всего однажды – летом 1998 года, когда сотрудниками Управления по борьбе с организованной преступностью был задержан старший преподаватель СФ МЭИ, вымогавший взятки у студентов. Сбор средств не давал сбоев и был поставлен на широкую ногу: зачет обходился студенту в $50, экзамен – в $300. А еще в то время в институте развернулась широкомасштабная коммерческая деятельность, которую, возможно, и следовало бы приветствовать, если бы появившиеся доходы приносили пользу самому вузу. Отметим: скандал затронул лишь процесс обучения, причем, в одном-единственном смоленском вузе. Процесс поступления в СФ МЭИ и другие государственные высшие учебные заведения Смоленщины остался в тени.

У выпускников школ
стало больше возможностей!


Все знают, зачем придуман ЕГЭ: он призван свести на нет коррупцию, смертельно поразившую процесс поступления в вузы. Все выпускники средних школ в стране сдают Единый государственный экзамен, результаты которого служат основанием для поступления в вузы. При этом самих абитуриентов в вузе не видят, а значит те условия, в которых не облагаемые налогами деньги переходят из рук в руки, просто не складываются. Сторонники ЕГЭ считают, что ректоры ведущих вузов страны не желают его признавать именно потому, что единый госэкзамен лишает преподавательский состав дополнительных доходов. Звучит, в целом, логично.

В прошлом году у хорошо подготовленных выпускников появилась еще одна возможность облегчить для себя поступление в вуз. «Мне кажется, что ЕГЭ достаточно разумен, чтобы постепенно стать основной формой проверки знаний по всей стране, - заявил в сентябре прошлого года в одном из своих интервью министр образования Андрей Фурсенко. – Но она не единственная. Должны быть еще такие проверки знаний, как олимпиады». Ректорское сообщество тут же догадалось, что в 2005 году приемные комиссии вузов сами смогут выбирать, какая из двух бумажек им больше нравится – сертификат ЕГЭ или справка о достижениях абитуриента на олимпиаде. До тех пор вне конкурса автоматически зачислялись только члены команд школьников, представляющих Россию на международных олимпиадах (шесть человек по каждому предмету). Победителей же всероссийских олимпиад вуз мог принять вне конкурса, а мог и не принять. Теперь все без исключения российские вузы должны принимать победителей всероссийских олимпиад вне конкурса – тех, кто занял с 1 по 3 место на любой из 14 ежегодных олимпиад. Кроме того, Министерство образования профинансировало проведение межрегиональных олимпиад, победители которых получили право на внеконкурсное поступление в региональные вузы, а ректоры вузов получили полное право организовывать собственные олимпиады.
В сентябре прошлого года журналисты спросили г-на Фурсенко, как он намерен бороться с возможными подтасовками результатов многочисленных олимпиад. Министр ответил общими словами про «жесткий контроль».

У нечистых на руку
преподавателей - тоже


- У нас придумана межрегиональная олимпиада, победители которой зачисляются в институт без экзаменов, - рассказывает преподаватель одного из смоленских вузов. – Но поскольку это мероприятие полностью осуществляется нашими же силами, без привлечения посторонних, делать с ее результатами можно что угодно. Самая простая технология выглядит так. Некий выпускник, поступление которого в институт без экзаменов желательно, приходит участвовать в этой олимпиаде. Ему тихо дают чистый бланк с печатью и правильные ответы на все вопросы, которые он аккуратно и переписывает. За бланки в институте отвечает один человек, который и распоряжается ими, как хочет. И вместе с четырьмя десятками выпускников, которые действительно обладают хорошими знаниями и самостоятельно нашли ответы на вопросы олимпиады, без экзаменов в институт попадают еще сорок человек. С такой ситуацией столкнулся сын моего знакомого: сразу после завершения олимпиады ему сказали, что он показал четвертый результат, а когда появились официальные результаты, он стал уже пятнадцатым.

Есть и другой способ поступить в институт. Контрольные работы, как известно, кодируются – это должно показывать, что экзаменатор не знает, чью работу проверяет. На деле ему это прекрасно известно, и он может не только подправить цифру или поставить запятую, но и просто подменить безграмотную работу качественной. Знаете, сколько стоит поступление в наш вуз на бюджетное место? Три тысячи долларов. С использованием всевозможных хитрых технологий к нам в институт могут поступить до ста человек в год. Считайте сами, о каких суммах идет речь. Тех, кто все это устраивает, конечно, трудно поймать за руку – все ведь делается через посредников.

Может, создать институт
независимых наблюдателей?


Мы не станем рассказывать, в каком вузе действуют такие правила – не в этом дело. Удивительно, но за долгие годы, в течение которых Смоленск знает, сколько стоит поступление в тот или иной институт, и активно эти расценки обсуждает, не появилось ни одного предложения о том, как изменить сложившуюся ситуацию. Отсутствие таковых связано, как мне кажется, с единственной причиной: редкий родитель сейчас сталкивается с необходимостью проталкивать чадо в вуз больше одного раза и, пристроив ребенка, предпочитает забыть об этом, как о страшном сне. На следующий год с проблемой сталкиваются другие люди…

Между тем, способ исправить ситуацию настолько очевиден, что его изложение в газете наверняка будет воспринято с улыбкой. Вот есть же у нас институт независимых наблюдателей на выборах. Да, к нему много претензий, да и результаты всенародного голосования порой вызывают множество нареканий, но любой, кто хоть раз в том или ином качестве с выборами сталкивался, знает: наличие независимых наблюдателей на избирательном участке резко снижает возможность всевозможных фальсификаций и подтасовок. Этот неплохо отработанный способ можно было бы использовать и для того, чтобы изменить к лучшему ситуацию, которая складывается в Смоленске в период вступительных экзаменов в вузы. Прежде всего, конечно, в эту работу могли бы включиться родители – в виде официально зарегистрированной общественной организации. Если есть солдатские матери, занимающиеся чрезвычайно важной для страны работой, почему не может быть матерей студенческих?

Думается, что интерес к решению проблемы могли бы проявить и региональные отделения политических партий. Фактически эта ниша никем не занята, а помощь молодым избирателям может серьезно отразиться на рейтинге партии.


Кстати

В день, когда в Москве прошли выпускные вечера, стали известны результаты проверки обращений на горячую телефонную линию о нарушениях финансовой дисциплины в столичных средних школах. С 14 по 18 мая родители имели возможность позвонить и сообщить о фактах «незаконного требования платы за обучение» - так мягко окрестили взятки, взимаемые нечестными педагогами на выпускных экзаменах. Горячая линия принесла свои плоды: глава столичного департамента образования Любовь Кезина объявила об увольнении директоров 13 московских средних школ.


Комментарий правозащитника

Уполномоченный по правам человека в Смоленской области Вячеслав ОСИН:

- Информация о живучести негативных явлений в период вступительных экзаменов, об их неискоренимости в наших вузах доходила до меня не раз, хотя явных, письменных обращений не было. Тем не менее, я убежден, что предпринимать что-то нужно. Вы правильно отметили, что большие надежды возлагались на ЕГЭ, но свято место пусто не бывает, и лазейка таки нашлась. Организация общественного контроля над вступительными экзаменами, над процессом поступления в вузы мне представляется весьма трудной задачей – в первую очередь, потому, что для этого требуется разработка соответствующей нормативной базы, пусть даже регионального масштаба, в которой были бы определены полномочия таких наблюдателей. Но в этом случае велика вероятность обюрокрачивания этой идеи, что сведет на нет ее ценность. Скорее всего, речь должна идти об общественной организации, соответствующим образом зарегистрированной. Для этого нужны энтузиасты, инициаторы, которые взвалят на себя груз легализации этой организации и оформления ее статуса. Такие люди могли бы обсудить свои функции с общественностью и получить от нее некий мандат, который были бы вынуждены признать и руководители вузов. Мне кажется, что однажды должен быть созван оргкомитет такой общественной организации, который и займется решением этой нелегкой задачи. В конце концов, удалось же решить примерно такой же вопрос в отношении пенитенциарной системы! Сейчас немалое число общественных правозащитных организаций имеют право следить за соблюдением прав заключенных, и никто им в этом не препятствует. Думаю, что и ситуацию с поступлением в вузы в свое время удастся исправить. Это необходимо, поскольку факты, о которых идет речь в вашем материале, развращают в первую очередь молодежь. Вроде бы родитель делает доброе дело – помогает ребенку. На деле, появляется стереотип – можно достичь всего по знакомству или за деньги, без стараний. Стереотип продолжает существовать века, по инерции, на уровне подсознания. Это же страшная вещь!

- В случае с московскими школами инициативу проявили чиновники департамента образования. Кто, как вам кажется, должен инициировать процесс, который мы с вами обсуждаем?

- А те же самые органы государственной власти, областной департамент образования. Мне кажется, именно эта структура должна проявить инициативу, обрисовать проблему, заняться, так скажем, наполняемостью общественной организации, помочь в легализации ее деятельности и ее ежегодном «освежении». Здесь очень важна ротация кадров, ведь не может один и тот же человек год за годом руководить такой работой!

"Рабочий путь", 7 июля 2005 года