?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



На прошлой неделе в Смоленске состоялось заседание дискуссионного клуба Всероссийского гражданского конгресса на тему «Криминальные выборы в России». В числе его участников был руководитель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов, рассказавший обозревателю «Рабочего пути» о причинах приезда группы правозащитников в Смоленск и своих выводах из услышанного в ходе встречи со смоленской общественностью.

- Кирилл Викторович, и вы, и президент фонда «Индем» Георгий Сатаров в своих выступлениях в средствах массовой информации постоянно упоминаете Смоленскую область. Чем объяснить такое внимание? Сложившаяся у нас ситуация как-то особенно тревожна?

- В первую очередь, это объясняется эффективной работой нашего координатора. За последние девять месяцев я побывал в трех десятках российских регионов, и везде приводил в пример работу смоленского координатора НАК Владимира Шаргаева. Инициированное им дело, касающееся нарушений на выборах депутата областной Думы летом прошлого года, доказывает, что небольшая группа профессионально подготовленных к такой работе людей может эффективно отстаивать интересы избирателей. Эта история еще не завершилась, но уголовное дело возбуждено, оно успешно расследуется. Недавно последовало несколько неожиданное продолжение этой истории, в котором, в числе прочего, идет речь о покушении на Шаргаева. Лично мне кажется, что мы имеем дело с угрозой, за которой вряд ли последует что-то серьезное. Устранение Шаргаева уже вряд ли удастся подать как результат коммерческих «разборок», и на вопрос, кому это выгодно, будет единственный ответ: это выгодно власти. Деятельность Шаргаева стала известна, его опыт начал тиражироваться. Между тем, хотел бы отметить очень важную вещь: Национальный Антикоррупционный комитет ни в коем случае не ставит перед собой задачу бороться с действующей властью. Мы боремся с незаконными методами, которые используются в России для прихода к власти. Мы готовы к любой форме диалога с представителями власти вопросы, которые мы задаем руководству правоохранительных органов, простые и конкретные. То, что мы делаем, представляет собой очень примитивную форму гражданского контроля, которая пока не объединяет большие группы людей.

- Что вы почерпнули для себя в выступлениях представителей смоленской общественности, прозвучавших в ходе заседания дискуссионного клуба?

- Первое, что мы обязательно сделаем, это поможем комитету «Черный тюльпан» подать конституционный иск по поводу разницы в суммах компенсаций, выплаченных семьям погибших в последние годы военнослужащих. Смысл этой акции ясен: либо семьи всех погибших военнослужащих получат те же компенсации, которые выплачены семьям моряков «Курска», либо Конституционный суд признает, что постановление правительства о размере компенсаций семьям подводников было антиконституционно. Второе, мимо чего пройти мы уже не сможем, это ситуация в Рославльском районе. Третье: на мой взгляд, в Смоленской области созданы предпосылки для создания комиссии общественного контроля, и Владимиру Шаргаеву переданы все необходимые для осуществления этой задачи документы. Эта идея родилась в марте прошлого года и базируется на Конституции, согласно которой граждане имеют право осуществлять общественный контроль. Это касается, например, ЖКХ, распределения бюджетных средств и некоторых других сфер. В Советском Союзе, кстати, такой орган, был - комитет народного контроля, есть такие в при муниципалитетах в европейских странах – они называются наблюдательными советами. Почему я говорю, что в Смоленской области есть все предпосылки для создания комитета общественного контроля? Конечно, не потому, что здесь сложилась какая-то особенно невыносимая ситуация. Напротив, дела обстоят не так уж плохо: например, мало кто ждал, что о той летней пресс-конференции, в которой я принимал участие, напишут все местные газеты, что, в свою очередь, поможет информации распространиться по стране и за ее пределы. Для моего заявления есть две важных причины. Во-первых, есть все основания думать, что губернатор Смоленской области может пойти на диалог со структурами гражданского общества. В России есть немало руководителей, которые уже не в состоянии решиться на такой шаг, но смоленский губернатор к их числу, как мне кажется, не относится. В ситуации с прошлогодними выборами он, в принципе, мог включить любой ресурс, мог как-то воспрепятствовать возбуждению уголовных дел. Этого не случилось, что и можно считать демонстрацией готовности власти к диалогу. Во-вторых, люди, достигшие определенного, пусть даже небольшого успеха, начинают рассчитывать на победу, начинают верить, что победа возможна. Там, где успех достигнут, его надо укреплять и развивать – это обычная военная тактика. Но конфронтации с властью быть не должно. Нужно спорить, доказывать. Обязательно нужен диалог с властью, о результатах которого непременно нужно рассказывать общественности.

- А разве такого рода диалог не противоречит сути вертикали власти?

- Созданная в России система управления нестабильна, и в настоящее время это стало совершенно очевидно. Внутри вертикали власти происходят конфликты, причиной которых является раздел реальной собственности. Вы знаете, как говорят: легко разделить тысячу долларов, можно разделить десять тысяч, но если счет идет на миллионы, делить становится сложно. Появляются новые люди, те, кто еще не успел заработать, но очень этого хочет. Старые люди хотят заработать еще больше. В системе, которая складывалась годами, происходит сбой, поскольку нет равенства вкладов. Именно такая ситуация сейчас сложилась в Москве, и она в обязательном порядке отражается на ситуации в регионах. Ни для кого не секрет, что у разных финансово-экономических групп есть интересы, например, в Смоленской области. Интересы эти достаточно разные, группы разные – есть силовики, есть так называемые «питерские олигархи», есть, наконец, губернатор, у которого имеются собственные интересы. Налаживание необходимых в такой ситуации контактов отвлекает достаточно много ресурсов, оно требует пристального внимания, в результате чего установленная внутри региона система может давать сбои и даже перестать работать вовсе. Ведь за внутренней системой нужно постоянное наблюдение, только так она работает бесперебойно! В случае же, если есть дела поважнее, суды могут начать выносить «неправильные» решения, «неправильно» могут начать действовать правоохранительные органы, что-то «лишнее» - без всякого на то повода – может вдруг оказаться предано огласке. Разговоры о вертикали власти как о прочной системе управления – мифотворчество. Ни одна политическая система не может считаться прочной, если она лишена двух обязательных элементов – политической конкуренции и независимых СМИ. Как ни странно, власть в России предпринимает все возможное, чтобы роль двух этих факторов свести к нулю.

"Рабочий путь", 22 апреля 2005 года