?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Со дня выборов депутатов Государственной Думы IV созыва прошло больше года. Уже сейчас можно сказать, что работа нынешних депутатов в истории останется – именно они санкционировали монетизацию льгот, а про такое страна забудет нескоро. В работе нынешней нижней палаты парламента вообще есть немало особенностей, неоднозначно воспринимаемых обществом. Впрочем, происходит это, быть может, с непривычки – предшественники нынешних депутатов работали по-другому. О некоторых аспектах законотворческой работы в современных условиях мы побеседовали с депутатом Государственной Думы Сергеем Антуфьевым.

- Сергей Владимирович, вы когда-нибудь задумывались над тем, как деятельность Государственной Думы выглядит со стороны?


- У меня есть своя точка зрения на причины неизменно низкого авторитета Государственной Думы. С одной стороны, все понятно: именно нижняя палата парламента принимает законы, и многие из них, носящие в прямом смысле слова революционный характер, не приняты на ура. Здесь речь идет о законах, определивших дальнейшее развитие социальной сферы, жилищного строительства и вертикали власти. Вместе с тем, я считаю, что негативный имидж Государственной Думы создается еще и в связи со сложившимся внутри нее порядком работы, основанном на доминирующем положении фракции «Единая Россия». Зачастую у избирателя складывается впечатление, что фракция, обладающая большинством мандатов в Государственной Думе, подавляет любые попытки открыть дискуссию по важным для граждан России вопросам и законопроектам. Поскольку фракция «Единая Россия» напрямую связывается с президентом России и правительством, складывается устойчивое мнение, что нижняя палата парламента проводит только одну линию – линию власть имущих. Это вызывает у населения определенное недоверие. В предыдущие годы у людей было немало поводов для недоверия власти – тут и некачественные законы, и неисполненные обещания, и многое другое. В связи со всем этим избиратели весьма настороженно относятся к работе Государственной Думы.

- Что объединяет депутатов фракции «Единая Россия»? Идеологии, некой идеи, способной сплотить между собой совершенно разных людей, у партии нет…

 - С этим можно поспорить. Политическая партия «Единая Россия» создана с целью возрождения единой, сильной страны.

 - Я об этом почему спросил: есть мнение, что вы все там  настолько хорошо живете, что все усилия депутатов направлены уже не на защиту интересов избирателей, а на борьбу за место в партийном списке, каковое позволит остаться депутатом Государственной Думы и впредь.

 - Один знакомый сказал, что в нынешней Государственной Думе только один процент депутатов моего уровня обеспеченности. Остальные или богаты, или очень богаты. Для большинства депутатов Государственной Думы вопрос материального благосостояния давно решен, и депутатский мандат к этому не имеет никакого отношения. Совершенно точно известно, что победа на выборах депутата Государственной Думы IV созыва в одномандатном округе стоила от 500 тысяч долларов – это признают представители всех фракций. Привлечь такой капитал в избирательную кампанию сможет не всякий, а лишь очень обеспеченный человек. Поэтому винить депутатов Государственной Думы в стремлении к личному комфорту, который обеспечивается исключительно депутатским мандатом, было бы неверно. Депутатский мандат – это, во-первых, политических страховой полис, во-вторых, пропуск в правительственные и кремлевские кабинеты, дающий возможность решать проблемы бизнеса.

 - Не могли бы вы разъяснить, каким образом в Государственной Думе рождаются законодательные инициативы, для появления которых, казалось бы, нет ни единого разумного повода? К числу таких, например, можно было бы отнести количественные и качественные изменения праздничных дней. Новогодние каникулы, отмена 7 ноября, жалкие попытки придумать причины переноса выходного дня на 4 ноября... Зачем все это?

 - Конституция РФ определяет перечень субъектов законодательной инициативы. Законопроекты в Государственную Думу имеют право вносить президент, правительство, члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, законодательные органы субъектов РФ. Ни для кого уже не секрет, что большинство вносимых законопроектов, мягко говоря, неактуальны. Причин их появления несколько. Есть желание показать себя. Есть определенный политический заказ. Есть стремление выслужиться. К законотворчеству могут побуждать многие факторы, и результаты порой вызывают удивление не только у избирателей и политологов, но и у депутатов Государственной Думы.  В качестве примера могу привести законодательную инициативу администрации Тверской области, касающуюся так называемых «городов солдатской славы». Для всех очевидно желание авторов законопроектов проявить себя накануне 60-летия Победы советского народа, однако стремление это без особых на то причин могло взбудоражить общество попыткой пересмотра итогов Великой Отечественной войны! Удивление вызвала уже сама формулировка предлагаемого статуса - «город солдатской славы». А как же быть с подпольщиками, партизанами, тружениками тыла? Как оценивать вклад сибирских и уральских промышленных центров, куда война не дошла, но где в буквальном смысле слова ковалась победа? Другим примером служат поправки в Трудовой кодекс, касающиеся выходных и праздничных дней, о которых вы упомянули. Выступая с той или иной законодательной инициативой, авторы порой не утруждают себя анализом последствий принятия новых законов.

 - Мне недавно встретилось еще одно объяснение этих искусственно навязываемых обществу дискуссий: дескать, таким образом власть пытается отвлечь внимание  граждан от действительно важных проблем и событий – Чечни, Беслана, всеобъемлющей коррупции, низких зарплат и так далее. Вы не согласны с таким объяснением?

 - Такая трактовка мне представляется субъективной, но, вместе с тем, нельзя отрицать, что некоторые законопроекты появляются в связи с какими-то событиями, случившимися в стране или за рубежом. Ну, вот, например, законопроект, облегчающий пребывание граждан Украины на территории России. Понятно, что возник он исключительно в связи с выборами на Украине, в рамках конкретной политической ситуации. Я готов согласиться с вами в том смысле, что некоторые законопроекты действительно преследуют конкретные политические цели.

 - В Государственной Думе который месяц лежит законопроект, лишающий основных налогоплательщиков местных бюджетов права регистрироваться где-то за пределами региона, в котором предприятие расположено физически. В том, что эта проблема актуальна, вы могли убедиться на предновогоднем заседании Смоленской областной Думы. Тем не менее, законопроект не рассматривается…

 - Да, проект закона о юридической регистрации предприятий по месту расположения основных производств является примером обратной связи между Государственной Думой и регионами. Он родился в субъекте Федерации, где эта проблема по-настоящему назрела, и поступил в верхнюю палату парламента. Вряд ли стоит скрывать, что этот документ столкнулся с серьезнейшим сопротивлением. Как минимум половина депутатов нынешней Государственной Думы так или иначе связана с Москвой и, не стесняясь, лоббирует интересы федерального центра. Недавно возникло очень серьезное лобби, отстаивающее интересы Санкт-Петербурга - губернатор Матвиенко активно зазывает на свою территорию крупные компании. Все это, на мой взгляд, расшатывает Российскую Федерацию, не дает ей крепко встать на ноги. Если среди 88 регионов есть пять-семь сильных, а остальные слабы, больны и зависимы, конструкция не будет устойчива. Это очень тревожная тенденция.

 - Сергей Владимирович, вспоминают ли депутаты Государственной Думы о том, что Россия согласно своей Конституции является социальным государством? И если вспоминают, то как им удается принять федеральный бюджет, львиную долю которого предполагается потратить на Вооруженные силы, правоохранительные органы и прочие силовые структуры, коих у нас несть числа?

 - Если говорить о бюджете 2005 года, то следует вспомнить, в каких условиях он принимался. Тогда только-только случились события в Беслане, и президент объявил, что международный терроризм объявил России войну. Я бы сказал, что бюджет 2005 года – это военный бюджет, бюджет антитеррористической защиты. Очень трудно подходить к нему с социальной точки зрения: его основным предназначением является укрепление страны. Количество террористических актов, совершаемых в России и во всем мире, с каждым годом увеличивается. Говорить о достаточности средств, выделяемых силовых структурам, и об эффективности, с которой они используются, трудно - ответы на эти вопросы появятся в будущем.

- В ходе нашей встречи год назад вы сообщили, что у депутата Государственной Думы есть фонд в размере 20 миллионов рублей, который он имеет право потратить на благо избирателей. Можете ли вы сообщить, на что ушли эти деньги? Кстати, вы обещали профинансировать строительство часовни у Дома офицеров…

 - О фонде в прямом смысле слова речь не идет. Двадцать миллионов рублей - это размер претензий депутата Государственной думы на участие в федеральных инвестиционных программах. У меня было несколько вариантов использования этих средств, но наиболее целесообразным мне показалось оказание помощи в реконструкции здания детской хирургии в Смоленской областной больнице. Я думаю, что читатели «Рабочего пути» согласятся с таким выбором, ведь дороже здоровья детей вообще ничего нет. Стоимость проекта составляет 50 миллионов рублей, но я надеюсь, что в его реализации будет участвовать и бюджет Смоленской области. Что же касается часовни в сквере у Дома офицеров, то для ее строительства я надеюсь привлечь внебюджетные средства. В этом мне обещал посодействовать заместитель руководителя фракции «Единая Россия» Франц Адамович Клинцевич, да и у многих смоленских предпринимателей эта идея наверняка вызовет отклик.

 - Хочу поделиться с вами одним наблюдением. В последнее время должностные лица, политики, с которыми доводится общаться, все больше говорят не о том, что ими сделано, а о взаимодействии. То есть я спрашиваю о результатах, а мне отвечают: «Налажено взаимодействие». Примерно также, если верить телевизору, обстоят дела и на федеральном уровне. Складывается впечатление, что налаживание взаимодействия стало каким-то самодостаточным процессом…

 - Дело в том, что о налаживании взаимодействия говорить легче, чем о результатах. С результатами вообще сложно: они ведь или есть, или их нет. Причем проверить это просто! В случае же со взаимодействием все гораздо сложнее. Какова степень взаимодействия – высокая или низкая? Каковы критерии оценки? В этом контексте мне хотелось бы сказать и о том, что у правительства России, например, нет программы развития страны. Сложилась уникальная ситуация, когда на протяжении целого ряда лет исполнительная власть работает, не имея программы своих действий – ни среднесрочной, ни долгосрочной. Мало кто сможет сказать, что мы сегодня строим у себя в стране, какие перед нами стоят задачи. Единственная задача, которую есть смысл обсуждать, поставлена президентом – удвоить ВВП. Но президент таким образом обозначил стратегию, а вот программы социально-экономического развития России, позволяющей добиться этой цели, нет. Это значит, что природа разговоров об удвоении ВВП та же, что у разговоров о взаимодействии.

"Рабочий путь", 18 января 2005 года