?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Кто хочет поработать?



Не знаю точно, как обстоят дела в других регионах, но в Смоленской области среди местной т.н. «элиты» чрезвычайно распространены идеи чучхе. Их внедрение началось, по всей видимости, как реакция на недолгое, но, безусловно, яркое правление губернатора Валерия Фатеева, сумевшего нанести по советской номенклатуре сильный удар и на время отодвинуть ее от кормушки. Когда реформатора удалось свергнуть, и стараниями губернатора Анатолия Глушенкова все, в основном, вернулось на круги своя, была выработана новая концепция: во власти не должно быть чужаков, все свои проблемы нужно решать внутри региона, никаких внешних инвесторов на Смоленщину не пускать, жить своим умом. Пусть маленький у региона бюджет, да свой, и другого не надо. Для того, чтобы объяснить эту позицию на пальцах, возьмем, например, Валерия Разуваева, одного из хорошо известных представителей «консервативной» партии. Зачем ему, с его киосками, торговые сети – все эти «Пятерочки», «Линия», «Карусель»? Они ему не нужны! И если, допустим, дать ему точку опоры в виде необходимого административного ресурса, то он лично никогда их в Смоленск не пустил бы, почитая, что и сам прекрасно справляется с торговлей продуктами. Те же настроения царят у крепких смоленских хозяйственников в строительстве, сельском хозяйстве и других отраслях: «Не надо нам чужих, мы тут на своих 16 аршинах сидим и прекрасно сами справляемся».

Нельзя сказать, что все последние годы этот стиль жизни доминировал, но из всех наших губернаторов им точно руководствовались уже помянутый Глушенков, а также Виктор Маслов. Два других «наших» губернатора – Александр Прохоров и Сергей Антуфьев – уже в силу своего «комсомольского происхождения» были людьми несколько иного толка, и во времена их правления консерваторам приходилось несколько отступать. Впрочем, не так уж и значительно: Антуфьев, например, считал, что договориться можно со всеми, и, придя к власти, не предпринял никаких усилий для того, чтобы в 2008 году ослабить позиции доставшихся ему в наследство от Маслова консерваторов. Все скандалы, которые последовали в период подготовки к 1150-летию Смоленска – это следствие той его нерешительности. Потому что зачем искать подрядчиков, способных качественно строить, если можно распихать выделенные из федерального бюджета деньги по собственным карманам? Ну, а что говно в результате будет построено, так мы ж тут все свои, все смоляне, мы тут, на многострадальной Смоленщине, всегда друг с другом договоримся, потому что все у нас схвачено.

Сегодня можно с огромным удовлетворением констатировать, что все смоленские завалы, которыми наша «элита» так достала Москву за последние пять лет, расчищены. Накрепко сцементированная идеями чучхе часть «элиты» разобщена и фактически отстранена от власти, и история со «Смоленским банком» - долгожданный последний гвоздь в гроб этого, с позволения сказать, «консервативного сценария общественно-политического развития Смоленской области». Огромная работа завершена, ура, товарищи!

Но поля обычно расчищают для того, чтобы их использовать, и вот здесь-то пока больше вопросов, чем ответов. За полтора года работы нынешней администрации Смоленской области в экономике региона не произошло ни одного заметного события. Широко декларируемые доверительные взаимоотношения губернатора Алексея Островского с президентом, премьер-министром и всеми-всеми-всеми ни во что материальное, к сожалению, не конвертируются. Пара разрекламированных инвестпроектов (или три? тут как и что считать, конечно) пока что, мягко говоря, выглядят бессодержательными, подготовка к 1150-летию провалена, хотя и оценена полпредом на «твердую пятерку» (может, Александр Беглов имел в виду срок лишения свободы, который заслужен основным контингентом ее ответственных участников?). Даже удмуртские предприятия у нас не появились, хотя как такое может быть при первом вице-губернаторе Михаиле Питкевиче, сыне председателя правительства Удмуртской республики Юрия Питкевича – ума не приложу! Собственно, даже не о делах речь – бессмысленно ждать их по итогам первых полутора лет работы губернатора, который прибыл из-за пределов региона без соответствующего опыта, и с фронтом работы фактически незнаком, а об общем настрое, об атмосфере, о настроении, о социальном, если хотите, самочувствии.

Если сравнить, например, с предшествующей администрацией, то в августе 2008 года в Гагарине побывал президент Дмитрий Медведев, в связи с чем в регионе был взят курс на поддержку малого бизнеса (потом к нам и Владимир Путин приезжал несколько раз, и много кто еще). Тогда же фактически началась подготовка к 1150-летию Смоленска (цифр еще не было, но стало ясно, что денег дадут). В том же 2008 году впервые в России на Смоленщине был принят закон о региональном материнском капитале, туризм начал рассматриваться как сфера экономики, а не как необязательное приложение к историческому наследию Смоленской области... Доходная часть областного бюджета на 2008 год – последнего, который был принят при Маслове - составляла 14,4 миллиарда рублей, в первом областном бюджете, разработанном администрацией Антуфьева – на 2009 год – этот показатель превышал 19,7 миллиарда рублей. Плюс пять миллиардов - вот это результат работы за год, есть, чем хвастаться!

В общем, были в то время положительные новости, и даже экономический кризис, о котором в Смоленской области заговорили в сентябре 2008-го, ознаменовался пусть и малопродуктивной, но заметной активностью властей. Трудно оценить, какую реальную пользу принесли пошатнувшимся заводам многочисленные «антикризисные» совещания в обладминистрации и торгово-промышленной палате, но, во всяком случае, было очевидно, что экономические проблемы смоленского бизнеса руководству региона небезразличны. Тогда администрация, кстати, тоже внесла на обсуждение депутатов «непопулярное» решение, но не касающееся отдельно взятого жителя Смоленской области: было приостановлено действие законов о материальном обеспечении «столичного» статуса Смоленска и статуса городов воинской славы.

По прошествии первых полутора лет работы «коалиционной администрации» (это что-то вроде незабвенной «команды молодых и сильных», только на новом историческом этапе развития многострадальной Смоленщины), думаю, можно уже не связывать с ней надежд на сдвиги в экономике. А после того, как нынешняя региональная власть заявила о готовности недрогнувшей рукой отменить целый пакет социальных законов смехотворной стоимостью 600 миллионов рублей (на фоне 30 миллиардов доходов бюджета-2014), под сомнением оказалась даже ее пресловутая «ориентированность на проблемы человека». Остановить эту безжалостную попытку лишить жителей Смоленщины даже тех крох, которые они имеют от власти, слава богу, успели окриком из Москвы, но даже и так: «родительской зарплаты» больше нет, выплат на детей первого года жизни нет, нулевой ставки транспортного налога нет. В Чечне владельцы автомобиля с мощностью двигателя до 150 лошадиных сил транспортный налог не платят, а на героической Смоленщине нулевую ставку отменили!

Так вот, возвращаясь к социальному самочувствию. Сейчас оно на Смоленщине, бесспорно, хуже, чем в 2008-м, а мы ведь еще не до конца осознали, чем закончится для Смоленщины внезапный региональный банковский кризис. Как ни относиться к «Смоленскому банку», но если там реально обслуживалась хотя бы половина от заявленного числа клиентов – пусть не пять тысяч, пусть 2,5 тысячи юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, то обойтись малой кровью, скорее всего, не удастся. Да плюс персонал самого банка, вдруг оказавшийся на улице… Есть ощущение, что никаких особых чувств по этому поводу в обладминистрации не испытывают – наверно, за исключением коллектива департамента по природным ресурсам и экологии, который при всем, что было высказано губернатором Алексеем Островским за последнее время в адрес «Смоленского банка», как ни поразительно, обслуживался, по слухам, именно в этом кредитном учреждении.

В общем, это хорошо, что на площади Ленина снова будет каток, но никаких иных положительных перспектив у Смоленской области пока не просматривается. И у меня, например, в этой связи возникает вопрос: если поле расчищалось не для этой администрации (а это, по-моему, уже очевидно), то для кого? Ведь должен же появиться человек, который придет и начнет его, наконец, возделывать, иначе зачем вся эта суета? Заменили бы в 2012-м Антуфьева Мишневым – и ладушки!

В последнее время я обсуждал эту тему со многими уважаемыми в Смоленской области и занимающими высокие посты людьми, и все как один, твердят: «Все-таки губернатор должен быть местный!». Но вот я прошу назвать хоть одного человека, за которого нам потом не будет стыдно, - и люди молчат! Нет, персонажей, готовых занять пост губернатора, наверняка, хоть отбавляй, только свистни – сейчас вообще полно таких, кто и на песчаный карьер, и на цементный завод, и на мясокомбинат, и в губернаторы пойдет, не задумываясь, только в облдуме таких человек двадцать с легкостью наберется…. Но не такие же нужны. У Смоленской области сейчас появился шанс отказаться от убогого представления о мире, от идей чучхе, сделать какой-то шаг вперед, да только кому это надо? К тому же есть достойный повод ничего не менять: кризис же в стране, какое развитие? Ну, а расчищенное поле у нас на Смоленщине березой зарастает мгновенно.