?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Под крышей

109_metallocherepitsa (Large)

Это явление вошло в плоть и словарь российского общества. О «крышевании говорят бизнесмены, политики, министры. А что реально стоит за этим понятием?

Что-то странное происходит в стране. Внешне вроде бы все, как прежде: где-то бушуют выборы, кто-то с кем-то судится из-за права поуправлять заводами, иногда гремят взрывы, кое-где стреляют... Но есть в этом потоке привычных событий что-то неправильное, какой-то трудноуловимый нюанс. Что-то не так, а что - непонятно.

И вдруг убийство магаданского губернатора В. Цветкова. Убийство демонстративное: в центре Москвы, на одной из самых оживленных улиц столицы, на Новом Арбате, в девять утра, когда народ валом валит на работу... Тут же вспомнилось: в августе почти так же был убит первый вице-губернатор Смоленской области В. Прохоров - утром, по дороге на работу, в центре города. А до этого, в мае, покушались на другого смоленского вице-губернатора - А. Макаренко, его водитель был убит, охранник ранен... А в июне, опять же утром, по пути на работу, на правительственной трассе было совершено покушение на заместителя мэра Москвы И. Орджоникидзе. А совсем недавно, в сентябре, прямо из машины был похищен первый вице-президент компании «ЛУКОЙЛ» С. Кукура... Стоп, а при чем тут Кукура? Он ведь не чиновник, да и не стреляли в него... Может, и ни при чем. А может, и он по праву оказался в одном ряду с крупными чиновниками.

Смотрите: в течение считанных месяцев происходит целая серия громких преступлений против людей, которые знают, куда текут финансовые потоки. Раньше чиновники такого высокого уровня крайне редко становились мишенью киллеров, а тут - один за другим. Не странно ли? Кроме того, все нападения носят демонстративный характер, словно бы преследуют еще и вторую цель: устрашить кого-то. Предупредить: мол, смотрите, если что - с вами будет то же самое... Так от чего же и кого предостерегают?

Тень есть у каждого

Вообще-то стрельба - признак передела. Народная примета такая есть, выстрелом «Авроры» рожденная, а то и еще раньше. Но в России уже все вроде бы поделено: в 1993-м определились с властью, в середине 1990-х годов, во время нефтяных, алюминиевых и прочих войн, - с собственностью. Был всплеск нездоровой активности, связанный с желанием группировки, пришедшей вслед за Путиным (так на­зываемые «питерские чекисты»), получить свой кусок пирога, но до массового передела не дошло... А в стране тем не менее стреляют. Что-то, значит, делят. Что?

Говоря о сложившейся структуре собственности, мы обычно имеем в виду ту собственность, которая на виду, - ее условно называют «белой» экономикой. Условно - потому что абсолютно «белой» экономики у нас в стране, кажется, нет в принципе. Двойные бухгалтерии, сомнительные схемы ухода от налогов, «чер­ный нал», откаты, «боковики» - все это вещи, без которых ни один современный российский предприниматель обойтись не может. Любое легальное предприятие - это айсберг.

Объем теневой экономики - давний предмет споров экспертов. Одни говорят о 25 - 30 процентах ВВП, другие - о 80... А как ее посчитаешь, если она принципиально прячется от любых учетчиков? Только по косвенным признакам.

Вот недавно фонд «Индем» (руководитель - Г. Сатаров) провел исследование российского рынка коррупции и вышел на цифру: в год на взятки уходит 36 - 38 миллиардов долларов. При этом исследователи оговорились, что до самых крупных, «олигархических» компаний они не добрались. То есть итоговую следует увеличить. Округлим ее до 40 миллиардов долларов - думаю, это не будет преувеличением, скорее, наоборот.

Взятка - это, в сущности, налог чиновников на теневую экономику. Из общемировой практики известно, что за возможность работать бизнес готов платить 10-15 процентов. Следовательно, объем российской теневой экономики, по самым скромным прикидкам, составляет 400 миллиардов долларов. Для сравнения: ВВП страны, заложенный в бюджете на 2003 год, составляет 1,3 триллиона рублей - прибли­зительно те же 400 миллиардов долларов. Иными словами, объемы «белой» и теневой экономики равны!

О том, что происходит в «белой» экономике, мы худо-бедно знаем. «Белую» экономику регулируют законы, инструкции и распоряжения, возникающие в ней конфликты разбираются в судах. О том, что творится в теневой, мы не знаем почти ничего. Кроме того, что она живет «по понятиям» и что конфликтами внутри нее занимаются «крыши».

«Крыши» бывают разные

Благодаря многочисленным детективам и «ментовским» телесериалам мы хорошо представляем себе, как выглядит типичная «крыша»: бритоголовые пацаны на джипах и с волынами, устраивающие разборку с «отморозками», не по понятиям наехавшими на «чужую корову»… Эти представления действительности соответствуют приблизительно так же, как американские гангстерские боевики – жизни современного Чикаго. Конечно, есть и пацаны, и дань еще кое-где собирают по старинке – идет мордоворот по рынку и складывает в сумку конвертики. Но все это видимость. При сохранении внешнего антуража изменилась сама сущность понятия «крыша».

Вот взять хоть рынок. Ну да, каждый продавец платит (сверх официальной платы) дань «контролеру» - тому самому мордовороту. «Контролер» деньги отдает «бригадиру». «Бригадир» передает их дальше, «хозяину». До этого момента все, как в дешевых детективах. А вот дальше…

Кто представляет главную опасность для администрации рынка? Не чужие бандиты, нет. Чиновники санэпиднадзора, госторгинспекции, налоговой службы, муниципальных органов. Это они одним росчерком пера могут парализовать работу рынка и нанести миллионные убытки. И в борьбе с ними бандитская «крыша» бессильна. А если так, то зачем хозяину рынка такая «крыша»? Он ищет другую, которая может обеспечить ему защиту от наездов госорганов. И такой «крышей» окажется либо оргпреступная группировка (ОПГ), имеющая связи в силовых структурах города, либо сами силовые структуры. Вторая разновидность «крыши» называется «красной».

Нет, уж где-где, а на рынках все давно устроено «по-взрослому». При том, что декорации раннебандитского романтизма сохраняются: безмозглые пацаны-бойцы как нельзя лучше подходят для контроля за разношерстной свободолюбивой рыночной публикой.

Или возьмем такое в прошлом золотое для бандитов дно, каким были автосервисы. Это раньше «дядя Вася» мог в своем гараже или в любой халупе на коленке чинить «Жигули». Сейчас даже отечественные машины напичканы электроникой, а что уж говорить об иномарках. Для ремонта сложной техники нужно дорогое оборудование, нужны специально приспособленные помещения. Тут без тесного контакта с местными властями никак не обойдешься - с одной стороны. С другой - хорошо бы иметь силовое прикрытие на случай конфликта с автовладельцем, ведь в дорогих иномарках разные люди ездят. Чисто бандитской «крышей» проблему не решишь - ну не станут пацаны помогать с зем-леотводом и выбиванием лицензий. Проще и дешевле обзавестись одной-единствен-ной, но «красной крышей». Тут тебе и силовая поддержка, и позвонят, куда надо, просьбу твою поддержат. Тебе потом останется только накрыть «поляну» для нужного человека...

- У меня самая крутая «крыша», рубоповская, - хвастался мне приятель, владелец автосервиса. – Случайно, в общем-то, на них вышел, они такой мелочевкой, как сервисы, обычно не занимаются. Но у них через одного - «бээмвухи», а я на них специализируюсь. Один заехал, разговорились, я с него только за запчасти деньги взял да потом еще и тачку поменял на модель посвежее... Так и пошло. А сейчас у меня договор с каким-то фондом, то ли содействия охране правопорядка, толи помощи ветеранам правоохранительных органов - названия фирмы меняются, а суть остается. Я им машины делаю, а они меня в обиду не дают. Мент с автоматом из вневедомственной охраны у меня сидит, но его задача - только обозначать «крышу» да телефон, если что, успеть набрать...

Несколько изощреннее устроена «крыша» на более серьезных предприятиях. Скажем, ликероводочный завод (ЛВЗ) вполне может охранять отдел вневедомственной охраны местного УВД, а «крыша» у него тем не менее будет самая что ни на есть «синяя», то есть бандитская. Как так? А запросто: весь сбыт продукции у ЛВЗ (как и у многих других предприятий) обычно идет через отдельную частную фирму, так называемый трейдер. Через трейдера идут все - и легальные, и теневые - финансовые потоки, поэтому сам ЛВЗ может охранять кто угодно, для определения цвета «крыши» надо знать, «под кем ходит» трейдер. И если вдруг у завода меняется трейдер, весьма вероятно, что у него сменилась и «крыша». А это процесс весьма болезненный, часто сопровождающийся стрельбой.

Один из первых громких примеров смены «крыши» - история О. Дерипаски и Саянского алюминиевого завода (СаАЗ). В начале 1990-х СаАЗ был под «крышей» местного бандита по кличке Татарин, который там что хотел, то и воротил. Затем туда пришел директором 26-летний О. Дерипаска. Посмотрел он на это безобразие и отправился к местному милицейскому начальнику: дескать, давай вместе разбираться с бандюганами. Тот ему: да у меня люди две копейки получают, машин нет, бензина нет... Все дам, сказан Дерипаска, ты только бандитов лови. Создали соответствующий фонд помощи милиции, купили машины, милиционерам деньжат подбросили... Словом, разгромили банду Татарина в считанные месяцы.

Тогда, в первой половине 1990-х годов, милицейских начальников еще приходилось убеждать в выгодности «крышевания». Сейчас технология «красных крыш» отработана на любом уровне - от участкового и выше. Чаще всего «крышу» ставят с помощью специально создаваемых частных охранных предприятий (ЧОП).

Корова под фуражкой

ЧОПы бывают двух разновидностей: одни создаются оргпреступными группировками (ОПГ) для легализации своей деятельности по «крышеванию», другие - бывшими сотрудниками силовых госструктур. Первые вырождаются, поскольку не могут предложить своим подопечным конкурентоспособный набор услуг (контакты с госчиновниками у них затруднены, к примеру), да и чистят их систематически - те же «красные» ЧОПы наводят органы на своих конкурентов. В конце концов услуги ОПГ обходятся дороже - ментовские ЧОПы всегда могут воспользоваться компьютерной базой данных УВД «по дружбе»; ОМОН и СОБР, к чьей помощи они могут прибегнуть, какую-никакую зарплату тоже получают и довольствуются все той же «поляной», накрытой бывшими сослуживцами, да перспективой будущего трудоустройства в эту же охранную фирму...

Недавно был в Смоленске. Там сейчас идет ну просто обвальный процесс смены бандитских «крыш» на «красные». Сами работники органов внутренних дел (и действующие, и бывшие) называют это изящнее: ликвидация экономической базы организованной преступности. Противостояние «красных» и «синих» при­обрело настолько жесткий характер, что породило легенду о «Белой стреле». Вроде бы есть такая ментовская банда, которая мочит бандитов без суда и следствия…

В Москве до сих пор ходят легенды о ЦРУБОПе, выпестованном В.Рушайло. «Шаболовские круче солнцевских!» - так при попытке бандитского наезда отвечали бизнесмены, которым посчастливилось попасть под «крышу» ЦРУБОПа (в то время он располагался на Шаболовке). И бандиты, немедленно отступали, поскольку знали, что «шаболовские» в средствах не стесняются. Известен случай, когда «вору в законе», ярому противнику любой «дури», подбросили наркотик «экстази» - ну, просто ничего другого под рукой у оперативников не оказалось, наверное. Над вором потом свои же посмеивались: мол, сходил на дискотеку… Рассказывали и другой случай: взяли оперативники одного «авторитета», а потом на пустыре нашли его труп с выдранными ногтями…

Тогда смена «крыш» происходила ну до смешного просто: приезжала «братва» к своей «корове» за привычной данью, а им в ответ: «Не буду больше платить, вот вам визитка с телефоном, сами между собой разбирайтесь». «Братва» звонит, забивает «стрелку», грузится в крутые тачки, приезжает... А там их ждет одинокий хмырь невыразительной внешности. Они только к нему: «Порвем, как Тузик грелку!», а он – красную ксиву им под нос, мол, майор ЦРУБОПа. И все, пацаны отъезжали махом, только что в пояс не кланялись!

Словом, репутация у РУБОПов была еще та, причем не только у Центрального, созданного еще В.Рушайло. «Ментовские банды», беспредельщики в фуражках – как их только не называли. В конце концов эту структуру сломали, лишив независимости и подчинив региональным УВД. Лучше или хуже после этого стало, пока непонятно, еще и года после реорганизации не прошло. Но первое впечатление уже есть: кое-что из методики РУБОПов благополучно взято на вооружение всей милицией страны. В частности, практика «крышевания».

Всю «тень» под одну «крышу»?

Сначала мне казалось, что процесс перехода предприятий из-под бандитских «крыш» под покровительство «Крыш» милицейских – штука стихийная. Как раз то самое проявление «невидимой регулирующей руки рынка», о которой столько нам твердят либеральные экономисты. Ведь по-человечески понять милицию можно: платят им мало, а вокруг такие «бабки» крутятся, их чуть не насильно суют – за усердие в поискеугнанной машины, за розыск сбежавшего с деньгами бухгалтера, за сопровождение важного груза… Трудно удержаться от соблазна. А тем более что и грешить ни против совести, ни против служебного долга почти не приходится. Нужно ведь защищать людей от бандитов? Нужно. И если люди добровольно (!) за это деньги платят, то почему от них надо отказываться?

Милицейская «крыша» выгодна и для предпринимателей - надежнее, дешевле, безопаснее. Наконец, престижнее. Или ты бандитам платишь, постоянно рискуя всем своим бизнесом (а часто и здоровьем: мало ли, каким образом тебя могут подставить, ты ведь для них всего лишь «корова»), или приличным людям, на государство работающим.

Словом, конкурентные преимущества - на стороне «красных крыш», однозначно. И не было бы ничего удивительного, если бы они начали выдавливать бандитские «синие крыши» в порядке естественного отбора. Но потом начали бросаться в глаза странные совпадения.

В Тольятти есть фирма «Форпост», которая специализируется на крайне опасном виде услуг - она выводит предприятия из-под бандитских «крыш». На счету у нее свыше пятидесяти побед. Успех? Безусловно. Но что потом происходит с освобожденными от бандитской опеки предприятиями? Можно не сомневаться, они оказываются под той или иной формой «красной крыши». А началась успешная деятельность «Форпоста» после нашумевшей зачистки АвтоВАЗа от криминальных структур, известной как операция «Циклон». Проводили операцию специалисты из Москвы.

В Смоленской области смена «крыш» резко активизировалась после прихода на должность губернатора генерала ФСБ В. Маслова, главным предвыборным лозунгом которого была борьба с преступностью.

В Калмыкии министра внутренних дел республики Т. Сасыкова чуть ли не впрямую обвинили в «крышевании» его подчиненным подпольных нефтеперерабатывающих заводов и рыбных браконьеров, он даже побывал у начальника управления собственной безопасности МВД РФ К. Ромодановского, и ничего, вышел от него без наручников. Даже должность не потерял.

И, кстати, человек, которого молва считает едва ли не родоначальником «красных крыш», отец РУБОПов В. Рушайло после отставки с поста министра внутренних дел и после опалы своего покровителя Б. Березовского (хотя кто из них кому покровительствовал - дело темное...) оказался не послом где-нибудь в Бурунди, а в кресле секретаря Совета безопасности. А В. Путин, как известно, прагматик, держать че­ловека на должности просто так не будет. Значит, на В. Рушайло возложена какая-то важная функция, с которой он справляется. Какая?

Полез я за ответом в Интернет, может, хоть какая-то зацепка отыщется. И вот на сайте «Агентура.ру» обнаруживаю датированный июлем 2000 года намек со ссылкой на «Известия»: дескать, силовые ведом­ства уже согласовали с Кремлем некий план действий по замене бандитских «крыш» на «крыши» силовиков через различные фонды поддержки правоохранительных органов. И якобы этот план изложен в « программе декриминализации экономики». Снова запускаю поиск и обнаруживаю: да, есть такая «программа декриминализации», разработанная ГУБЭП МВД РФ и ВНИИ МВД - о ней весной 2000 года в двух словах упомянул на пресс-конференции начальник ГУБЭП МВД В. Макаров. Естественно, что ни о ка­кой замене «крыш» речи не шло. Сама «программа» - документ засекреченный. Почему?

Что-то более или менее вразумительное обнаружил в газете «Век» (№ 29, июль 2000 г.). Автор заметки, которому позволили познакомиться с фрагментами этой программы, пишет: «Основными целями про­граммы, которая станет основой оперативно-розыскной и профилактической работы органов МВД, объявлены подрыв экономической базы организованной преступности, вытеснение ее из сферы хозяйст­венной деятельности, привлечение к ответственности криминальных авторитетов, пресечение деятельности фиктивных фирм».

Я обратил внимание на чуть ли не абсолютное совпадение того, что изложено в программе, со словами смоленских милиционеров о «ликвидации экономической базы организованной преступности» с по­мощью перевода предприятий под «красные крыши». Более того: они вообще, кажется, старательно цитировали эту программу, просто я этого тогда не понял, поскольку и о программе не слыхивал, и во­обще другим (как тогда казалось) делом занимался - убийством первого вице-губернатора В. Прохорова.

Напрашивается вывод: повсеместное распространение «красных крыш» - процесс, одобренный на самом высоком уровне. Разумеется, одобренный негласно. Потому-то вот уже два года об этой программе - которая является основой оперативно-розыскной работы органов МВД! - вообще ничего не слышно. Декларируемая цель: декриминализировать экономику, лишить оргпреступность денег. Побочный эффект - перевод органов внутренних дел чуть не на самоокупаемость.

Казалось бы, ну и слава Богу, одним выстрелом двух зайцев убьем: и оргпреступность посадим на голодный паек, и милицию нашу подкормим без ущерба для бюджета. Да только все ли побочные эффекты столь сильнодействующего лекарства просчитаны? Вот, скажем, что будет, если две «красные крыши» не поделят один лакомый кусок? Например, и таможне, и ФСБ захочется покровительствовать одному и тому же мебельному магазину? Призовут «смотрящего» из Генеральной прокуратуры?

В деловых кругax, кстати, уже сегодня «красные крыши» выстраивают по ранжиру: круче всех, говорят, Генпрокуратура. Но она и дороже всех, без миллиона долларов туда и соваться не стоит. На втором месте «по крутости» - ФСБ. Потом идут ГУБОП и ГУБЭП. Прейскурант на их услуги тоже, наверное, известен, но мне его, увы, не показывали.

Вообще-то все это называется коррупцией, ребята. И неизвестно еще, что хуже. Бандитская «крыша» хоть порой и «лечит лохов», отнимая у них дело и деньги, но окончательно свою питательную среду все же не губит. Коррупционеру же нет дела до того, как развивается предприятие - его кормит должность. Чинов­ничья коррупция душит все живое, до чего дотягивается.

Смотрите, что получается: легальный бизнес подконтролен легальной власти. То есть правительству, проку­ратуре, судам, контролирующим органам и т. д. и т. п. Теневой бизнес контролируется «крышами». А если все «крыши» становятся «красными», то и теневые потоки оказываются под негласным контролем у правительства, прокуратуры, судов и т. д. и т. п.! Нечто подобное мы можем наблюдать в Туркмении и Узбекистане, где и легальные, и теневые потоки находятся в одних руках. Или, скажем, в Азербайджане любой заводик контролируют начальники и начальнички из органов внутренних дел. Размах коррупции там таков, что взятки впору легализовывать и брать с них подоходный налог. Мы разве этого хотим?

Ладно, не будем заглядывать слишком далеко вперед. В сущности, мы ведь ставили перед собой простую цель: понять, почему в стране опять начали убивать чиновников. По-моему, это объясняется тем, что в стране идет реализация секретной программы декриминализации экономики, в рамках которой крими­нальные «синие крыши» вытесняются милицейскими и прочих силовых ведомств «красными крышами». Бандитам такой передел не нравится, они отстреливаются. А что будет потом, когда «красные крыши» победят везде, посмотрим. Может, силовики, пробравшись через «крышу» к рычагам управления предприятий, выведут их из тени? Верится в это плохо - знаем мы нравы наших силовиков! Но вдруг?

«Комсомольская правда», 31 октября, 2 ноября 2002 года