?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

PA188223 (Large)

Ночью со вторника на среду было совершено покушение на первого вице-мэра Смоленска Владимира Лабовского. К счастью, никто не пострадал. Спустя девять часов после нападения на его дачу г-н Лабовский встретился с обозревателем «Рабочего пути», рассказал подробности ночного инцидента и поделился некоторыми соображениями о его причинах.

- Той ночью я находился на даче в поселке Богородицкое. Проснулся в начале пятого от звука непонятных хлопков и поначалу не придал этому никакого значения – подумал, что возникли какие-то проблемы с аквариумом. Но минут через пять последовала новая серия хлопков, только теперь они сопровождались звоном разбитого стекла. Я встал и вышел из комнаты в зал. Снаружи в окна бил свет – в огороде, как выяснилось позже, горела бутылка с какой-то горючей смесью, - и это позволило разглядеть несколько пулевых отверстий в стеклах. Эксперты потом объяснили, что стрельба велась из автомата Калашникова укороченного патронами калибра 5,62 со смещенным центром тяжести. Я встал в коридоре, поскольку опасался продолжения стрельбы, и позвонил по телефону 02. Сообщил, что мой дом обстреляли, объяснил, как добраться. Меня успокоили и сообщили, что выезжает несколько машин, в том числе – сотрудники ОМОН. Еще до приезда милиции стало понятно, что нападавшие ушли. Рядом с жилым домом есть небольшое строение, в котором иногда живет сестра моей супруги. Как оказалось, той ночью она тоже была на даче и видела почти все, что происходило у нашего участка. Люди в камуфляжной одежде и в масках попытались войти через калитку. Это у них почему-то не получилось, хотя калитка у нас сроду не закрывалась, а те звуки, которые они производили, разбудили мою родственницу. Она включила свет, и вот тут началась стрельба. Эти люди изрешетили забор, веранду, дом, попали по окнам. После этого они облили горючей жидкостью строение, в котором она ночевала, подожгли его, а еще несколько бутылок бросили в сторону дома, до которого от ворот метров двадцать. Она громко закричала на нападавших, те бросили какой-то мешок и убежали. Огонь удалось потушить с помощью снега – распространиться он не успел. В-общем, никто не пострадал.

- Милицию ждали долго?

- Милиция приехала примерно через двадцать минут. Оружие, насколько я знаю, обнаружено не было. Следователи нашли около шестидесяти стреляных гильз, три патрона – уж и не знаю, почему они остались на снегу, пиротехнические спички, отыскали пули в стенах…

- Какое впечатление произвело на вас это происшествие?

- Для меня все это было полной неожиданностью. Я человек открытый, мой рабочий график и маршрут практически не меняются, машина, которая за мной приходит, останавливается у автобусной остановки, где почти всегда стоят люди. Я не получал никаких угроз, не было никаких предупреждений.

- То есть, рассуждая философски, можно было найти и более удачный способ… причинить вам вред?

- Вероятно. Я, откровенно говоря, даже не подозревал, что мне нужно чего-то опасаться, и никогда не прятался.

- В перечень ваших полномочий входят вопросы муниципального имущества, и это, наверно, первое, что приходит в голову, когда задаешься вопросом о причинах этого покушения. Какие решения вы принимали в последнее время?

- Сегодня мне пришлось давать показания и рассказывать о сфере моей компетенции – муниципальное имущество, финансово-казначейское исполнение бюджета, потребительский рынок и торговля, экономическое развитие. Естественно, что внимание следователей в первую очередь было привлечено к той части моих служебных обязанностей, которые связаны с распоряжением муниципальной собственностью. Ни для кого не секрет, что в этом году состоялся всего один аукцион, в ходе которого было приватизировано незавершенное строительство бани на улице Рыленкова. В соответствии с регламентом был объявлен конкурс, указана рыночная стоимость объекта, установленная в ходе независимой экспертизы, и проведены торги. Вся процедура купли-продажи оформлена надлежащим образом, никаких замечаний зафиксировано не было. Вообще, городской Совет разрешил нам приватизировать в этом году всего пять объектов из двух десятков заявленных. Следующий аукцион, на котором предполагается продать здание бывшей больницы для недоношенных детей на улице Исаковского, должен состояться 28 ноября. По другим объектам идет оформление всех необходимых документов. Что касается аренды помещений, то и здесь все происходит в соответствии с утвержденным городским Советом положением. Есть ставки аренды, заключаются типовые трехсторонние договоры, под которыми подписывается балансодержатель, арендодатель и арендатор. Недовольство, конечно, в этой сфере возможно… Основное нарушение, с которым мы активно боремся – несвоевременная уплата арендной платы. Если арендатор не реагирует на наши напоминания, мы обращаемся в арбитражный суд, в соответствии с которым начинают действовать служба судебных приставов.

- О каких задолженностях идет речь? Большие суммы?

- Может быть, 100-150 тысяч рублей. Общий объем арендной платы, который мы должны собрать за год, составляет 62 млн. рублей, и по сравнению с этой суммой те долги, которые нам приходится взыскивать, невелики. Еще один повод для недовольства – то, что мы заключаем договоры аренды на год. Для этого, как я уже говорил, есть серьезные причины – идет инвентаризация имущества, в ходе которой мы хотим выявить недобросовестных арендаторов. К тому же права заключать краткосрочные договоры у нас никто не отнимал. Приближаются серьезные изменения на потребительском рынке. В соответствии с федеральным законом № 131, до 1 января 2009 года мы обязаны или приватизировать, или перепрофилировать муниципальное имущество, которое не используется для обеспечения наших полномочий. Речь идет, в основном, о предприятиях торговли и бытового обслуживания. У нас примерно 1200 объектов, которыми мы должны как-то распорядиться в течение трех лет. Пока что процесс идет вяло: в этом году, например, дело дошло только до пяти. Словом, причины для недовольства в этой сфере есть: и краткосрочные договоры, и то, что мы порой уведомляем арендатора о намерении использовать сданное ему в аренду имущество для муниципальных нужд с последующим перепрофилированием. Появилась новая форма – конкурс на право аренды помещения или земельного участка, которая позволяет использовать муниципальное имущество более эффективно. Это тоже нравится далеко не всем арендаторам. В общем, если корни покушения искать в моей служебной деятельности, то я перечислил все, что могло вызвать чье-то недовольство. Но у меня нет никаких сомнений в том, что за последнее время не произошло никаких событий, которые могли бы вызвать реакцию такого рода. Что касается сферы финансово-казначейского исполнения, то здесь мы совершенно прозрачны.

- А каких-то связей в бизнесе у вас не осталось?

- Бизнесом я вообще никогда не занимался. Двадцать лет я работал в СФ МЭИ, а с 1995 по 2003 – на малом предприятии ООО «Смоленск-Ориентал», входящем в Ассоциацию «Смоленские бриллианты». Сначала техником по подготовке производства, потом – инженером, а потом – техническим директором.

"Рабочий путь", 25 ноября 2005 года

PB236802 (Large)

PB236792 (Large)

PB236793 (Large)

PB236796 (Large)

PB236797 (Large)

PB236799 (Large)